Чудо в миниатюре

Папа Римский, Арнольд Шварценеггер, принц Уильям и многие другие известные личности имеют особую связь

с мытищинской землей. Удивлены? А это правда. Дело в том, что эти люди хранят в своих коллекциях изделия уникального народного промысла нашего Подмосковья – знаменитые шкатулки села Федоскино.

Многочисленные здравницы, пансионаты и дома отдыха древнего поселения Федоскинское делают его одним из самых привлекательных уголков России. Но известно оно в стране и мире именно благодаря своей лаковой миниатюре. Это – часть богатой духовной культуры народа.

Искусство народных промыслов русской лаковой миниатюры уходит корнями в глубь веков. Производство изделий из папье-маше возникло в 1795 году, когда купец П.И. Коробов организовал в приобретенном им сельце Данилкове (в настоящее время входит в состав Федоскина) козыречное производство. 

Несколькими годами позже Коробов побывал на фабрике Иоганна Штобвассера в Брауншвейге, перенял там технологию изделий из папье-маше и завел на своей фабрике изготовление популярных в то время табакерок, украшенных наклеенными на крышку гравюрами, иногда раскрашенными и покрытыми лаком. Во второй четверти 19 века табакерки, бисерницы, шкатулки и другие изделия стали декорировать живописными миниатюрами, выполненными масляными красками в классической манере. После смерти Коробова фабрика перешла во владение его зятю П.В. Лукутину, который значительно расширил производство, открыл художественную школу для мастеров, лично занимался подбором оригиналов для живописи, что позволило на протяжении многих лет занимать первое место среди отечественных лаковых заведений.

Излюбленными мотивами росписи федоскинских миниатюристов всегда были популярные сюжеты – «тройки», «чаепития», сцены из русской и малороссийской крестьянской жизни. 

Кстати, многие ошибочно полагают, что самым старым сюжетом являются сказки –это не так. Волшебные мотивы появились лишь после Великой Отечественной войны, когда людям хотелось радости и праздника. Теперь же мастера свободны в выборе сюжета для своей работы, каждый может придумывать и воплощать свои идеи на поверхности изделия.

«Иногда сюжет может даже во сне присниться», – признается Нонна Кузнецова, которая работает на Федоскинской фабрике около 50 лет.

Есть и такие мастера, общий трудовой стаж семьи которых составляет 400 лет! Это Галина Михайловна из династии Чистовых. Она из старейших сотрудников фабрики, а ее творческий род берет свое начало еще с семейства А. Кругликова – одного из основателей Федоскинской артели живописцев-миниатюристов. Дочь и муж Галины Михайловны также трудятся на фабрике, причем супруг Сергей Сергеевич имеет орден «За заслуги перед Отечеством».

Сейчас на фабрике работает около 100 человек, 60 из них – художники. Некоторые живописцы творят на дому, технологический процесс это никак не нарушает. Кстати, большинство творцов вышло из Федоскинского художественно-промышленного училища миниатюрной живописи – единственного в своем роде.

Многих людей удивляет высокая стоимость работ федоскинского промысла (цена изделий начинается от 5 тыс. рублей), ведь шкатулка изготавливается вовсе не из дорогих пород дерева, да и размеры готовых изделий совсем малы. Но все дело в сложности производства. Федоскинская миниатюра исполняется масляными красками в три-четыре слоя: последовательно выполняются замалёвок (общий набросок композиции), пропись или перемалёвка (более детальная проработка), лессировка (моделирование изображения прозрачными красками) и бликовка (завершение произведения светлыми красками, передающими блики на предметах). На изготовление одной шкатулки уходит полгода! В год на фабрике выпускается всего лишь 1500 лаковых миниатюр. Кроме того, федоскинцы, одни из немногих мастеров народных промыслов, умеют украшать свои произведения портретами. Пушкин, Калинин, Фидель Кастро, Сталин – кто только не был изображен на федоскинских шкатулках!

Основными заказчиками являются крупные фирмы и представители органов власти, но есть и просто поклонники народного творчества, которые не скупятся на покупку оригинальных работ.

Главный художник Алла Моисеева рассказала, что ценители федоскинской миниатюры были во все времена. И даже в годы Великой Отечественной войны, а именно 7 февраля 1943 года, вышел приказ отозвать художников и преподавателей с фронта, чтобы Федоскинская артель работала в полном объеме. Искусство всегда необходимо людям, особенно в трудное время.

Сегодня любой желающий, посетив экскурсию, может познакомиться с историей создания промысла, пройтись по производству, увидеть своими глазами, как изготавливаются изделия – от начального момента раскрытия картона до превращения его в ларцы, шкатулки и другие изделия. А посетив мастерские живописцев, можно понаблюдать работу блестящих исполнителей миниатюр в технике многослойной масляной живописи. 

Федоскинские миниатюры всегда находят отклик в душах людей. Держа в руках шкатулку или любое другое изделие, ощущаешь, что за этой маленькой вещичкой стоит двухсотлетняя история фабрики. Кажется, все поколения мастеров что-то вложили в ее создание. 

Ирина Каманина

Новогодние игрушки, свечи и хлопушки...

Новогодние праздники воспринимаются сегодня как неотъемлемая (и очень приятная) часть нашей жизни. Кажется, Новый год был всегда – что может быть более родным и более русским по духу? Между тем, в Россию новогодние традиции пришли только в эпоху Петра Великого – чуть больше 300 лет назад. И в течение полутора веков постепенно завоевывали позиции, потеснив (с точки зрения атрибутов и символики) христианский праздник Рождества.

Новый год получил широкое распространение как детский праздник. Причем отмечали его в основном в среде интеллигенции, чиновников и купечества. Крестьяне и рабочий люд традиционно праздновали только Рождество. 

Как водится, западные традиции переделывались на русский лад. Протестантские елки было принято украшать золотой и серебряной мишурой, на русских же широко использовались шары, хлопушки, яркие фигурки из ваты, бусы. А Дедушка Мороз, в соответствии с погодными условиями, сменил колпак Санта Клауса на отороченную мехом шапку, мягкие сапожки – на теплые валенки. Из русских сказок на смену новогодним эльфам и гномам в 30-е годы прошлого века пришла внучка Деда Мороза – Снегурочка, став главной его помощницей во всех праздничных мероприятиях. Русская тройка определенно начала обгонять на поворотах лапландских оленей. 

Вообще, с елочными украшениями на Руси за века происходили разные, иногда забавные истории. Так, в сельской местности по традиции елки украшали продукцией земледелия – яблоками, овощами, гроздьями рябины и т.д., самыми главными украшениеми были тряпичная кукла, считавшаяся «оберегом» дома (сохранялась многие годы), и миниатюрный колокольчик (верили, что он отгоняет злых духов). Из соломки и льняных волокон делались игрушки в виде лошадок и разных зверюшек. С конца XIX века навершием (верхушками) для елок служила вифлеемская звезда или стеклянные наконечники, дожившие до наших дней. С началом Первой мировой войны украшение в виде наконечника считалось непатрио­тичным, так как напоминало верхушки кайзеровских касок.

Надо сказать, что широкое использование шаров в качестве елочных игрушек осложнялось тем, что поначалу стеклянные шары (так же, как и новогодние открытки) приходилось привозить из-за границы. Лидером в производстве стеклянных украшений была Германия. Но постепенно начало развиваться собственное производство. Русские стеклодувы создавали настоящие шедевры. 

Самое большое удовольствие доставляли детям игрушки, сделанные своими руками. Выпускались специальные наборы игрушек-самоделок, в коробки со сладостями помещали красивые вкладыши. В более обеспеченных семьях сформировалась традиция класть в красивую коробочку-бонбоньерку сюрприз: для девочек – жемчужную бусинку, для мальчиков – монетку. Поскольку такие бонбоньерки появлялись на елке каждый Новый год, то к совершеннолетию можно было скопить приличную сумму или получить дорогое украшение. 

Всячески приветствовалось проведение благотворительных праздников для детей-сирот и малоимущих семей. Например, на фабрике Чернышовых в Пирогове было принято проводить новогодние утренники, в которых участвовали дети владельца фабрики и ребята из семей рабочих. Всем дарили сладости и детские книжки. 

После революции новогодние праздники отменили... как буржуазные. Празднование Нового года в нашей стране было запрещено в 1928 году. Возобновили традицию уже в сталинские времена. В начале января 1937 года первая советская елка была торжественно поставлена в Колонном зале Дома Союзов. Дерево достигало 15 метров высоты. Для его украшения специально изготовили елочные игрушки, в том числе стеклянные шары с портретами Ленина и Сталина. Когда наряжали елку, одна из игрушек с изображением вождя разбилась. С тех пор подобных игрушек не выпускалось.

Репортаж из зала показали в киножурнале «Советский Союз». И уже на следующий год сотни праздничных елок по всей стране подхватили кремлевский почин. Поменялась символика елочных украшений. Макушку елки вместо традиционной вифлеемской украсила пятиконечная красная звезда. Ватные игрушки переоделись в красноармейца, краснофлотца, пограничника с собакой и работницу в красной косынке. Ватные фрукты и овощи реформы избежали. На флажках-гирляндах появились агитационные стихи Маяковского, Демьяна Бедного и символы освобожденного труда. Засеребрились меж зеленых ветвей  дирижабли, самолеты, тракторы. С ними соседствовали персонажи русских сказок, басен Крылова, герои Корнея Чуковского. 

В те годы старались сочетать приятное с полезным. В познавательных целях на елку вешали коробочки в виде книг Пушкина, Крылова, Толстого. А в коробочку, по аналогии с дореволюционной бонбоньеркой, вкладывали конфеты производства Моссельпрома или фабрики «Красный конфетчик». Народные умельцы научились делать украшения из подручных материалов. Это очень пригодилось в трудные военные годы, когда людям особенно нужен был праздник. Так, перегоревшие лампочки раскрашивали – получались яркие шары, из скорлупы яиц выходили смешные клоуны, из цветной бумаги клеили цепи-бусы, а клочки ваты имитировали снег. Искусно свернутые конфетные фантики заменяли подчас настоящие сладости… В ход шло все: спичечные коробки, обрезки круг­лых палочек. 

В 1937 году Наркомпрос выпустил специальную инструкцию «Елка в детском саду». В ней регламентировалось размещение игрушек по высоте: на верхних ветках – с советской символикой (звезда, серп и молот и т.д.), ниже размещали игрушки в виде зверей, птиц, домашних животных. Елочные шары, хлопушки, шишки и другие «нейтральные» украшения развешивались по всей елке.

Интересно отметить, что украшения в виде книг в елочных игрушках не найдены. Мини-книги, как вкладыши, помещали в кондитерские и парфюмерные наборы, которые клали под елку. Игрушки в виде мини-книг с конфетами внутри появились у нас в 1950 году.

Мне никогда не забыть елку 1944 года. Центральный дом культуры железнодорожника, Дед Мороз и Снегурочка, хоровод зайцев, клоунов, медведей. Все в теплой зимней обуви. Читаю стихи у елки и получаю заслуженную награду от Деда Мороза – мини-книжку и подарок в картонной коробке. Вафли, печенье, три шоколадных конфетки, несколько карамелей и целая шоколадка. Настоящее богатство! Все эти сокровища были честно поделены между всеми членами семьи, которые собрались в новогоднюю ночь в заснеженной Перловке, в маленькой комнатке, возле печки-буржуйки. Никогда свет домашнего очага не сиял ярче, никогда не казались мне елочные игрушки такими роскошными и ослепительными, хотя в большинстве своем это были скромные картонные самоделки. 

Замечательно, что в наше высокотехнологичное время самодельные украшения переживают новый взлет популярности. 

Геннадий Смирнов, сотрудник Мытищинского историко-художественного музея

Литератор, словотворец, историк

Николай Михайлович Карамзин родился 12 декабря 1766 года. Российский историк, писатель, крупнейший русский литератор эпохи сентиментализма. Создатель «Истории государства Российского» (т. 1-12, 1816-1829), одного из первых обобщающих трудов по истории России. Редактор «Московского журнала» (1791-1792) и «Вестника Европы» (1802-1803). 

Указом Президента Российской Федерации В.В. Путина 2016 год был объявлен годом Карамзина в России в ознаменование 250-летия со дня рождения великого писателя, историографа, публициста, критика. «Мы никогда не будем умны чужим умом и славны чужою славою...», – говорил когда-то Н.М. Карамзин. В наше время эти слова для многих наполнились новым смыслом, позволив несколько иначе взглянуть на вопросы изучения истории и литературы, а также русского языка в школах и вузах.

Именно с него началось реформирование русского языка. Произнося сегодня множество слов, давно вошедших в словари, мы даже не догадываемся, что до Карамзина их попросту не было в русском языке. Им был найден очень тонкий интеллектуальный путь для обогащения родного языка. В отличие от современного словотворчества с его «шопингами», «маркетингами», «аутсорсингами» и прочим иноземным мусором, он использовал для нового русского словотворчества слова-кальки с европейских языков, опирающиеся на корни уже известных русских слов. Поэтому многие введенные им новые слова воспринимаются нами как родные. «Промышленность», «будущность», «влюбленность», «впечатление», «занимательный», «гармония», «влияние», «трогательный», «моральный», «эстетический», «эпоха», «сцена», «катастрофа» и множество других рождены талантом Карамзина, его чувством родного языка и тончайшей литературной интуицией. Кто сегодня не сочтет эти слова исконно русскими?

Как оказалось, Н.М. Карамзин бывал и в Мытищах. Об этой странице его биографии рассказал нам сотрудник Мытищинского историко-художественного музея Геннадий Смирнов.

Мытищинская земля хранит память о многих известных деятелях отечественной культуры, оставивших заметный след в истории края. Среди них особое место занимает выдающийся русский историк и литератор Николай Михайлович Карамзин (1766–1826). Опираясь на его описи, воспоминания современников, можно отследить важные страницы, связанные с Мытищами. В одном из писем брату Николай Михайлович пишет: «Вчера возвратился я в Москву ночью..., ездил по московским окрестностям, видел прекрасные места... Через насколько дней опять куда-нибудь поеду». 

В усадьбе Виноградово у гостеприимных Бенкендорфов Карамзин встречался со многими известными литераторами: Анненковым, Вяземским, Веневитиновым, Оболенским, Крыловым и другими. 

В богатой усадьбе фельдмаршала П.С. Салтыкова на протяжении нескольких лет организовывались и проводились пышные праздники. Неизменно в программу включались театральные постановки. В спектаклях марфинских театров, наряду с профессиональными артистами, часто играли и любители. Среди них известны В.Л. Пушкин, Ф.Ф. Пигель, И.И. Дмитриев и, конечно, Н.М. Карамзин, написавший в 1801 году сельскую комедию «Только для Марфина», в которой сыграл роль графа Салтыкова.

В 1802–1803 гг., собирая сведения об исторических местах Подмосковья для «Истории государства Российского», Н.М. Карамзин посещал Тайнинское, Большие Мытищи, колодцы Мытищинско-Московского водопровода. Это посещение нашло отражение в статье «Исторические воспоминания и замечания на пути к Троице». Вот как он описывает посещение Тайнинского: 

«Я своротил влево с большой дороги, чтобы видеть село Тайнинское, где царь Алексей Михайлович любил забавляться соколиною охотою. Место уединенное и приятное! Тут запруженная Яуза кажется большою рекою и со всех сторон обтекает дворец Елизаветы Петровны, которая, любя следы великого ее деда, построила его близ развалин дворца Алексея Михайловича. Он также разрушается и, как мне сказывали, продается на своз. Я осмотрел его: есть большие комнаты и видно, что некоторые были хорошо отделаны. Госпожа Радклиф (английская писательница) могла бы воспользоваться сим дворцом и сочинить на него ужасной роман – тут есть все нужное для ее мастерства: пустыя залы, коридоры, высокия лестницы, остатки богатых украшений, и (то всего важнее) ветер воет в трубах, свистит в разбитые окончины и хлопает дверьми, с которых валится позолота. Я же ходил по гнилым его лестницам при страшном громе и блеске молнии: это в самом деле могло сильно действовать на воображение. Жаль, что такое приятное место, окруженное водою и густо осененное старыми деревами, которыя могли бы закрыть и самое огромное здание, теперь остается дикою пустынею. Везде трава в пояс; крапива и полынь растут на свободе. Сонные воды Яузы оделись тиною. Мосты сгнили так, что я с великим трудом мог через один из них перебраться.

Выехав опять на большую Троицкую дорогу, я ходил пешком сквозь длинную насаженную аллею к тамошним славным колодцам, откуда проведена вода в Москву. Их числом 42; каждый представляет издали вид маленького домика, и все вместе кажутся небольшим, прекрасным селением. Тут я отведывал воду: она чиста и не имеет никакого вкуса, следственно, очень хороша. Колодцы деревянные, кроме одного, каменнаго, называемого громовым, для того, как уверяют, что тут ударил когда-то гром в землю и что из отверстия, им сделанного, потекла сама собою чистая вода».

Извлечение из записок позволяет представить вид «дворцового острова», а наличие в фондах Мытищинского историко-художественного музея плана дворца дает возможность восстановить его и сделать это место значимой достопримечательностью не только Мытищ, но и Подмосковья в целом, интересным туристическим объектом. 

Геннадий Смирнов, сотрудник Мытищинского историко-художественного музея